Евгений Кондратьев « Первостепенная задача - не позволить ближнему погибнуть ни физически, ни духовно. Выйдя из раковины обособленного существования и протянув руку помощи другому, мы спасаем в действительности не только его, но и самих себя. Взаимопомощь в быту составляет лишь первый шаг в правильном направлении. Воссоздав разорванные связи и соединившись с единомышленниками в клубы, общины мы окажемся непобедимы.
Солидарность - это, поистине, тот могучий рычаг, с помощью которого возможно укрепить пошатнувшийся фундамент нашей жизни. Только с возвращением идеи общего блага, обретением коллективных целей и смыслов, возобновлением строительного духа, так свойственного прежде нашей цивилизации, открывается путь к ее грядущему подъему. А.Н. Самарин, философ
Больше 1000 идей для Дома и дизайна интерьера своими руками Опыт отечественный и зарубежный. Мы собирали их для вас более 10 лет.

Авторизация:

Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?
Регистрация.

Поиск:



Рассылки Subscribe.Ru
Электронный журнал "Женщина Москва"


Если сайт вам интересен, пожалуйста, ответьте на короткую анкету.


Система Orphus


Наши любимые цитаты

Поиск  Пользователи  Правила 
Закрыть
Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Войти
 
Страницы: Пред. 1 2 3 4 5 ... 7 След.
Наши любимые цитаты
Говорят, будто у интровертов жизнь складывается счастливее, нежели у экстравертов, и тем приходится компенсировать это, показывая всем и самим себе, что всем довольны, что веселы и радостны и что жизнь им улыбается.

Пауло Коэльо, «Ведьма с Портобелло»
Я взяла кулек с кешью и развеселилась ещё больше. Давно поняла, что надписи и инструкции на упаковках смешнее любого юмористического журнала.
Вот сейчас читаю замечательное предупреждение: "Осторожно. Содержит орехи". Здорово! А то я, наивная, полагала, что в пакете с кешью лежат сосиски. Но читаем дальше: "Инструкция по употреблению: разорвите целлофан и съешьте содержимое".
Я захихикала. Не так давно в моей ванной сломался душ, и сантехник принес новую "лейку". Пока мастер устранял неисправность, я взяла коробку и прочитала восхитительное предупреждение: "Не употребляйте для другого употребления". Впрочем, мне довелось видеть и руководство по эксплуатации электрочайника, в котором педантичные немцы указали: "Внимание. При включении в сеть содержимое прибора станет горячим". А в одной конторе, заглянув в туалет, я нашла объявление: "Воду не пить, руки и голову не мыть". широкая улыбка

Дарья Донцова, "Личное дело женщины-кошки"
Мы чрезвычайно редко доверяем свои тайны тем, кто лучше нас. Больше того, мы стараемся избегать их общества. Чаще всего мы исповедуемся перед теми, кто похож на нас и разделяет наши слабости. Ибо мы не желаем, чтобы нас поучали или исправляли: Мы хотим, чтобы нам сочувствовали, чтобы нас ободряли на избранном нами пути. В общем, нам хотелось бы избавиться от греха, не сделав ни единого усилия для очищения.

Альбер Камю "Падение"
Кстати, о ревности. В основе ее не только воображение, но и самоанализ. Мы приписываем сопернику подлые намерения потому, что сами при аналогичных обстоятельствах имеем таковые.

Альбер Камю "Падение"
... совершенно безопасно бывает в банковском сейфе, безопасно в атомном бомбоубежище, смерть — тоже безопасное состояние. Безопасность — одна из тюремных стен общества изобилия; уже начиная с pax Romana собственная безопасность стала патологически навязчивой общеевропейской идеей.



Все мы, не перевалившие пока за сорок, пишем кинематографично; наше воображение, постоянно подпитываемое кинофильмами, "снимает" эпизоды и сцены, н мы создаем описания того, что снято. Поэтому для нас очень многое в писании романа становится — или кажется, что становится, — скучным переводом не сделанного еще фильма (который никогда и не будет сделан) в слова.



Только очень наивные критики полагают, что все влияния автора должны исходить от современников, в ноосфере с существует дат, только симпатии, восхищение, антипатии и отвращение.



Дело не только в том, что сам язык первоначально возник, чтобы обозначить и «показать» то, что физически не может быть увидено; эволюция романа, особенно в нынешнем веке, а тем более с момента возникновения структурализма и семиологии (то есть более точного знания о природе языка и художественного текста), все больше и больше связана с теми сторонами жизни и с тем образом чувствования, которые никогда не смогут быть переданы визуально. Возможно, не совсем случайно невероятный скачок в возможности изучать и имитировать внешнюю сторону наших восприятий – изобретение движущегося фотоизображения – так точно совпал с погружением в наше внутреннее пространство, начатым Фрейдом и его соратниками. Год 1895-й был свидетелем не только первого показа самого первого кинофильма, но и публикации «Исследования истерии» – то есть рождения психоанализа.



Три слова, наиглупейшим образом соединенных меж собой в истории, – это, несомненно, Свобода, Равенство, Братство. Все равно что посадить в одну клетку голодного тигра и двух ягнят и ожидать для этих ягнят счастливого будущего. Свобода индивидуальна, она – смертельный враг двух других социальных добродетелей. Даже установление весьма ограниченного равенства в обществе требует высокой степени государственного контроля.



Воображение всегда обгоняет способ еговыражения, и одно из величайших наслаждений творчества – попытка заставить отстающего нагнать ушедшего вперед; а то, насколько удачно или разнообразно автор пытается это сделать, несомненно, доставляет величайшее наслаждение при чтении.

Джон Фаулз "Кротовые норы"
/.../ про себя могу сказать, что я храбрее капитана Ларсена.
Тот резко обернулся ко мне - уж не смеюсь ли я над ним? Я немного переложил штурвал, чтобы не дать шхуне привестись к ветру, а затем снова лег на курс, и, видя, что Волк Ларсен все еще ждет объяснения, показал на свои колени.
- Вглядитесь-ка, - сказал я, - и вы заметите легкую дрожь. Это значит, что я боюсь, плоть моя боится. Я боюсь разумом, потому что не хочу умирать. Но дух мой одолевает дрожащую плоть и напуганное сознание. Это больше, чем храбрость. Это мужество. Ваша же плоть ничего не боится, и вы ничего не боитесь. Значит, вам и нетрудно встречаться с опасностью лицом к лицу. Вам это даже доставляет удовольствие, вы упиваетесь опасностью. Вы можете быть бесстрашны, мистер Ларсен, но согласитесь, что из нас двоих по-настоящему храбр - я.

Джек Лондон "Морской волк"
Каждым своим движением среди круглых солнечных бликов она дотрагивалась до самой тайной и чувствительной струны моей низменной плоти. Немного погодя села около меня на нижнюю ступень заднего крыльца и принялась подбирать мелкие камешки, лежавшие на земле между ее ступнями - острые, острые камешки, - и в придачу к ним крученый осколок молочной бутылки, похожий на губу огрызающегося животного, и кидать ими в валявшуюся поблизости жестянку. Дзинк. Второй раз не можешь, не можешь - что за дикая пытка - не можешь попасть второй раз. Дзинк. Чудесная кожа, и нежная и загорелая, ни малейшего изъяна. Мороженое с сиропом вызывает сыпь: слишком обильное выделение из сальных желез, питающих фолликулы кожи, ведет к раздражению, а последнее открывает путь заразе. Но у нимфеток, хоть они и наедаются до отвала всякой жирной пищей, прыщиков не бывает. Боже, какая пытка - этот атласистый отлив за виском, переходящий в ярко русые волосы! А эта косточка, вздрагивающая сбоку у запыленной лодыжки...

Владимир Набоков "Лолита"
Ночь. Никогда я не испытывал таких терзаний. Мне бы хотелось описать ее лицо, ее движения - а не могу, потому что, когда она вблизи, моя же страсть к ней ослепляет меня. Чорт побери - я не привык к обществу нимфеток! Если же закрываю глаза, вижу всего лишь застывшую часть ее образа, рекламный диапозитив, проблеск прелестной гладкой кожи с исподу ляжки, когда она, сидя и подняв высоко колено под клетчатой юбочкой, завязывает шнурок башмака.

Владимир Набоков "Лолита"
Повздорив опять с матерью, она с час прорыдала и теперь, как бывало и раньше, не хотела явиться передо мной с заплаканными глазами: при особенно нежном цвете лица черты у нее после бурных слез расплывались, припухали и становились болезненно соблазнительными. Ее ошибочное представление о моих эстетических предпочтениях чрезвычайно огорчало меня, ибо я просто обожаю этот оттенок Боттичеллиевой розовости, эту яркую кайму вдоль воспаленных губ, эти мокрые, свалявшиеся ресницы, а кроме того, ее застенчивая причуда меня, конечно, лишала многих возможностей под фальшивым видом утешения...

Владимир Набоков "Лолита"
В результате скрытых маневров я набрел на нее в спальне матери. Оттягивала перед зеркалом веко, стараясь отделаться от соринки, попавшей в левый глаз. Клетчатое платьице. Хоть я и обожаю этот ее опьяняющий каштановый запах, все же мне кажется, что ей бы следовало кое-когда вымыть волосы. На мгновение мы оба заплавали в теплой зелени зеркала, где отражалась вершина тополя вместе с нами и небом. Подержал ее грубовато за плечи, затем ласково за виски и повернул ее к свету.
"Оно вот здесь", - сказала она, - "я чувствую"...
"Швейцарская крестьянка кончиком языка"...
"...Вылизала бы?"
"Именно. Попробовать?"
"Конечно, попробуйте".
Нежно я провел трепещущим жалом по ее вращающемуся соленому глазному яблоку.
"Вот здорово", - сказала она, мигая, - "все ушло".
"Теперь второй глаз".
"Глупый вы человек", - начала она, - "там ровно...". Но тут она заметила мои собранные в пучок приближающиеся губы и покладисто сказала: "О'кэй".
Наклонившись к ее теплому, приподнятому, рыжевато розовому лицу, сумрачный Гумберт прижал губы к ее бьющемуся веку. Она усмехнулась и, платьем задев меня, быстро вышла из комнаты. Я чувствовал, будто мое сердце бьется всюду одновременно.

Владимир Набоков "Лолита"
Пожалуй, ничто здесь, на земле, не возвышает так человека в самой его сокровенной сущности, как любовь. Да, любовь — та могучая таинственная сила, что потрясает и преображает глубочайшие основы бытия; что же за диво, если Дон Жуан в любви искал утоления той страстной тоски, которая теснила ему грудь, а дьявол именно тут и накинул ему петлю на шею? Враг рода человеческого внушил Дон Жуану лукавую мысль, что через любовь, через наслаждение женщиной уже здесь, на земле, может сбыться то, что живет в нашей душе как предвкушение неземного блаженства и порождает неизбывную страстную тоску, связующую нас с небесами.

Теодор Гофман "Дон Жуан"
Самое глубокое, самое искреннее желание — это желание быть кому-нибудь близким. Дальше уже —реакции: мужчина и женщина вступают в игру, но то, что предшествует этому, — взаимное притяжение, —объяснить невозможно. Это — желание в своем самом чистом виде.


… великая цель всякого человеческого существа — осознать любовь. Любовь — не в другом, а в нас самих, и мы сами ее в себе пробуждаем. А вот для того, чтобы ее пробудить, и нужен этот другой. Вселенная обретает смысл лишь в том случае, если нам есть с кем поделиться нашими чувствами.


… самые важные встречи устраивают души, еще прежде, чем встретятся телесные оболочки.


Как правило, эти встречи происходят в тот миг, когда мы доходим до предела, когда испытываем потребность умереть и возродиться. Встречи ждут нас -- но как часто мы сами уклоняемся от них! И когда мы приходим в отчаяние, поняв, что нам нечего терять, или наоборот — чересчур радуемся жизни, проявляется неизведанное и наша галактика меняет орбиту.


Все умеют любить, ибо получают этот дар при рождении. Кое-кто распоряжается им довольно искусно, большинству приходится учиться заново, воскрешая в памяти приемы и навыки, но все —все без исключения! —должны перегореть в пламени былых страстей, воскресить былые радости и горести, падения и подъемы — и так до тех пор, пока не нащупают путеводную нить, таящуюся за каждой новой встречей... Да, эта нить существует.

Пауло Коэльо "Одиннадцать минут"
Мне все время кажется, что в любви есть какой-то тайный изъян. Друзья могут поссориться и разойтись, родные тоже, но нет в этом той боли, той муки, той пагубы, которая слита с любовью. Никогда не выглядит дружба такой обреченной. Почему, в чем тут дело? Я не перестал любить тебя, но оттого, что я не могу, как прежде, целовать твое милое, сумрачное лицо, нам нужно расстаться, нам нужно расстаться. Почему это так? Что означает эта загадочная исключительность? Друзей можно иметь тысячу, но возлюбленную – только одну. Гаремы тут ни при чем, я говорю о танце, не о гимнастике. Или можно вообразить огромного турка, любящего каждую из четырехсот своих жен так же, как я – тебя? Есть лишь одно действительное число: единица. И любовь, как видно, – наилучший из показателей этой единственности.

Владимир Набоков "Подлинная жизнь Себастьяна Найта"
Мы будем счастливы всегда, - как это звучало, как переливалось... Она была вся бархатистая, ее хотелось сложить, - как вот складываются ноги жеребенка, - обнять и сложить, - а что потом? Как овладеть ею полностью? Я люблю твою печень, твои почки, твои кровяные шарики. Она отвечала: "Не говори гадостей".

Владимир Набоков "Музыка"
- У меня есть один знакомый, - сказал Эдик. - Oн утверждает, будто человек - это только промежуточное звено, необходимое природе для создания венца творения: рюмки коньяка с ломтиком лимона.

Аркадий и Борис Стругацкие "Понедельник начинается в субботу"
- Да я и не советовал бы вам ложиться в клинику, - продолжал артист, - какой смысл умирать в палате под стоны и хрип безнадежных больных. Не лучше ли устроить пир на эти двадцать семь тысяч и, приняв яд, переселиться в другой мир под звуки струн, окруженным хмельными красавицами и лихими друзьями?

Михаил Булгаков "Мастер и Маргарита"
... как известно, память воскрешает все, кроме запахов, и зато ничто так полно не воскрешает прошлого, как запах, когда-то связанный с ним.

Владимир Набоков "Машенька"
Конечно, товарищу Хунте, как бывшему иностранцу и работнику церкви, позволительно временами заблуждаться, но вы-то, товарищ Ойра-Ойра, и вы, Федор Симеонович, вы же простые русские люди!
- П-прекратите д-демагогию! - взорвался наконец и Федор Симеонович. - К-как вам не с-совестно нести такую чушь? К-какой я вам п-простой человек? И что это за слово такое - п-простой? Это д-дубли у нас простые!..

Аркадий и Борис Стругацкие "Понедельник начинается в субботу"
Нам всем нужно, чтобы на нас кто-то смотрел. Нас можно было бы разделить на четыре категории согласно тому, под какого рода взглядом мы хотим жить…

Первая категория мечтает о взгляде бесконечного множества анонимных глаз, иными словами - о взгляде публики…

Вторую категорию составляют те, кому жизненно необходимы взгляды многих знакомых глаз. Это неутомимые устроители коктейлей и ужинов. Они счастливее людей первой категории, ибо те, когда теряют публику, испытывают ощущение, будто в зале их жизни погасли лампы. Почти с каждым из них такое случается
раньше или позже. Люди второй категории, напротив, уж каким-никаким нужным взглядом сумеют разжиться всегда…

Затем существует третья категория: это те, кому нужно быть на глазах любимого человека. Их положение столь же небезопасно, как и положение людей первой категории. Однажды глаза любимого человека закроются, и в зале наступит тьма…

И есть еще четвертая, редчайшая, категория; эти живут под воображаемым взглядом отсутствующих людей. Это мечтатели…

Милан Кундера "Невыносимая легкость бытия"
Поступки в человеческой жизни похожи на еду, а мысли и чувства – на приправы. Плохо придется тому, кто посолит черешню или польет уксусом пирожное...

Милорад Павич "Хазарский словарь"
Страницы: Пред. 1 2 3 4 5 ... 7 След.
Читают тему (гостей: 1, пользователей: 0, из них скрытых: 0)




Наверх