Евгений Кондратьев « Первостепенная задача - не позволить ближнему погибнуть ни физически, ни духовно. Выйдя из раковины обособленного существования и протянув руку помощи другому, мы спасаем в действительности не только его, но и самих себя. Взаимопомощь в быту составляет лишь первый шаг в правильном направлении. Воссоздав разорванные связи и соединившись с единомышленниками в клубы, общины мы окажемся непобедимы.
Солидарность - это, поистине, тот могучий рычаг, с помощью которого возможно укрепить пошатнувшийся фундамент нашей жизни. Только с возвращением идеи общего блага, обретением коллективных целей и смыслов, возобновлением строительного духа, так свойственного прежде нашей цивилизации, открывается путь к ее грядущему подъему. А.Н. Самарин, философ
Больше 1000 идей для Дома и дизайна интерьера своими руками Опыт отечественный и зарубежный. Мы собирали их для вас более 10 лет.

Авторизация:

Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?
Регистрация.

Поиск:



Рассылки Subscribe.Ru
Электронный журнал "Женщина Москва"


Если сайт вам интересен, пожалуйста, ответьте на короткую анкету.


Система Orphus


Наши любимые цитаты

Поиск  Пользователи  Правила 
Закрыть
Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Войти
 
Страницы: Пред. 1 ... 3 4 5 6 7 След.
Наши любимые цитаты
– Много ты знаешь об эволюции, – сказал грубый Корнеев. – Тоже мне Дарвин! Какая разница, химический процесс или сознательная деятельность. У тебя тоже не все предки белковые. Пра-пра-праматерь твоя была, готов признать, достаточно сложной, но вовсе не белковой молекулой. И может быть, наша так называемая сознательная деятельность есть тоже некоторая разновидность эволюции. Откуда мы знаем, что цель природы – создать товарища Амперяна? Может быть, цель природы – это создание нежити руками товарища Амперяна. Может быть...

– Понятно, понятно. Сначала протовирус, потом белок, потом товарищ Амперян, а потом вся планета заселяется нежитью.

– Именно, – сказал Витька.

– А мы все за ненадобностью вымерли.

– А почему бы и нет? – сказал Витька.

– У меня есть один знакомый, – сказал Эдик. – Он утверждает, будто человек – это только промежуточное звено, необходимое природе для создания венца творения: рюмки коньяка с ломтиком лимона.

– А почему бы, в конце концов, и нет?

– А потому, что мне не хочется, – сказал Эдик. – У природы свои цели, а у меня свои.

– Антропоцентрист, – сказал Витька с отвращением.

– Да, – гордо сказал Эдик.

– С антропоцентристами дискутировать не желаю, – сказал грубый Корнеев.


Аркадий и Борис Стругацкие "Понедельник начинается в субботу"
– У нас с вами неплохие головы, Алехандро, – сказал наконец Хунта. – В нас есть артистичность мышления. Как вы находите?

– По-моему, мы молодцы, – сказал я искренне.

– Я тоже так думаю, – сказал он. – Это мы опубликуем. Это никому не стыдно опубликовать. Это не галоши-автостопы и не брюки-невидимки.

Мы пришли в отличное настроение и начали разбирать новую задачу Хунты, и очень скоро он сказал, что и раньше иногда считал себя п о б р е к и т о, а в том, что я математически невежествен, убедился при первой же встрече. Я с ним горячо согласился и высказал предположение, что ему, пожалуй, пора уже на пенсию, а меня надо в три шеи гнать из института валить лес, потому что ни на что другое я не годен. Он возразил мне. Он сказал, что ни о какой пенсии не может быть и речи, что его надлежит пустить на удобрения, а меня на километр не подпускать к лесоразработкам, где определенный интеллектуальный уровень все-таки необходим, а назначить меня надо учеником младшего черпальщика в ассенизационном обозе при холерных бараках.

Аркадий и Борис Стругацкие "Понедельник начинается в субботу"
Хлебовводов тоже обратился к Выбегалле.

– Так это, по-вашему, пришелец? – язвительно спросил он.

– Эта... – сказал Выбегалло с достоинством. – Современная наука не отрицает, значить, возможности прибытия пришельцев, товарищ Хлебовводов, надо быть в курсе. Это официальное мнение, не мое, а гораздо более ответственных научных работников... Джордано Бруно, например, высказывался по этому вопросу вполне официально... Академик Волосянис Левон Альфредович тоже... и... эта... писатели – Уэльс, например, или, скажем, Тьмутараканов...

– Странные какие-то дела творятся, – сказал Хлебовводов с недоверием. – Пришельцы какие-то странные пошли...

– Я вот смотрю фотографию в деле, – подал голос Фарфуркис, – и вижу, что общее сходство имеется, но у товарища на фотографии две руки, а у этого неизвестного гражданина – четыре. Как это с точки зрения науки может быть объяснено?

Выбегалло разразился длиннейшей французской цитатой, смысл которой сводился к тому, что некий Артур любил поутру выйти на берег моря, предварительно выпив чашку шоколада.

Аркадий и Борис Стругацкие "Сказка о Тройке"
/.../ духовная близость женщины и мужчины отделена от физической лишь незаметной чертой, которую иная взволнованная минута или неосторожное движение могут легко стереть /.../

Стефан Цвейг "Мария Стюарт"
На свете есть столько интересного, аж шерсть встает дыбом, когда думаешь об этом...



Не могу описать, как это скверно, когда твои друзья либо женятся, либо становятся королевскими изобретателями. Сегодня ты входишь в беспечную компанию любителей приключений, готовых отправиться в любой путь, как только наскучит оставаться на одном месте. Отправляйся, куда только захочешь, перед тобой карта всего мира... И вдруг... Путешествия перестают их интересовать! Им хочется жить в тепле! Они боятся дождя! Они начинают собирать вещи, которые некуда поместить! Они говорят только о разных пустяках... Ни на что серьезное они уже решиться не могут... Раньше они прилаживали парус, а теперь строгают полочки для фарфоровых безделушек. Ах, разве можно говорить об этом без слез!

Туве Янссон "Мемуары папы Муми-тролля"
/.../ литература не бывает плохой или хорошей. Литература бывает только хорошей, а все прочее следовало бы называть макулатурой.

Аркадий и Борис Стругацкие "Хромая судьба"
— Шурочка, как перевести по-немецки — соперник? — спросил Николаев, подымая голову от книги.

— Соперник? — Шурочка задумчиво потрогала крючком пробор своих мягких волос. — А скажи всю фразу.

— Тут сказано... сейчас, сейчас... Наш заграничный соперник...

— Unser auslandischer Nebenbuhler, — быстро, тотчас же перевела Шурочка.

— Унзер, — повторил шепотом Ромашов, мечтательно заглядевшись на огонь лампы. "Когда ее что-нибудь взволнует, — подумал он, — то слова у нее вылетают так стремительно, звонко и отчетливо, точно сыплется дробь на серебряный поднос". Унзер — какое смешное слово... Унзер, унзер, унзер...

— Что вы шепчете, Ромочка? — вдруг строго спросила Александра Петровна.

— Не смейте бредить в моем присутствии.

Он улыбнулся рассеянной улыбкой.

— Я не брежу... Я все повторял про себя: унзер, унзер. Какое смешное слово...

— Что за глупости... Унзер? Отчего смешное?

— Видите ли... — Он затруднялся, как объяснить свою мысль. — Если долго повторять какое-нибудь одно слово и вдумываться в него, то оно вдруг потеряет смысл и станет таким... как бы вам сказать?..

— Ах, знаю, знаю! — торопливо и радостно перебила его Шурочка. — Но только это теперь не так легко делать, а вот раньше, в детстве, — ах как это было забавно!..

— Да, да, именно в детстве. Да.

— Как же, я отлично помню. Даже помню слово, которое меня особенно поражало: "может быть". Я все качалась с закрытыми глазами и твердила: "Может быть, может быть..." И вдруг — совсем позабывала, что оно значит, потом старалась — и не могла вспомнить. Мне все казалось, будто это какое-то коричневое, красноватое пятно с двумя хвостиками. Правда ведь?

Ромашов с нежностью поглядел на нее.

— Как это странно, что у нас одни и те же мысли, — сказал он тихо. — А унзер, понимаете, это что-то высокое-высокое, что-то худощавое и с жалом. Вроде как какое-то длинное, тонкое насекомое, и очень злое.

— Унзер? — Шурочка подняла голову и, прищурясь, посмотрела вдаль, в темный угол комнаты, стараясь представить себе то, о чем говорил Ромашов. — Нет, погодите: это что-то зеленое, острое. Ну да, ну да, конечно же — насекомое! Вроде кузнечика, только противнее и злее... Фу, какие мы с вами глупые, Ромочка.

— А то вот еще бывает, — начал таинственно Ромашов, — и опять-таки в детстве это было гораздо ярче. Произношу я какое-нибудь слово и стараюсь тянуть его как можно дольше. Растягиваю бесконечно каждую букву. И вдруг на один момент мне сделается так странно, странно, как будто бы все вокруг меня исчезло. И тогда мне делается удивительно, что это я говорю, что я живу, что я думаю.

— О, я тоже это знаю! — весело подхватила Шурочка. — Но только не так. Я, бывало, затаиваю дыхание, пока хватит сил, и думаю: вот я не дышу, и теперь еще не дышу, и вот до сих пор, и до сих, и до сих... И тогда наступало это странное. Я чувствовала, как мимо меня проходило время. Нет, это не то: может быть, вовсе времени не было. Это нельзя объяснить.

Александр Куприн "Поединок"
Невежество Холмса было так же поразительно, как и его знания. О современной литературе, политике и философии он почти не имел представления. Мне случилось упомянуть имя Томаса Карлейля, и Холмс наивно спросил, кто он такой и чем знаменит. Но когда оказалось, что он ровно ничего не знает ни о теории Коперника, ни о строении солнечной системы, я просто опешил от изумления. Чтобы цивилизованный человек, живущий в девятнадцатом веке, не знал, что Земля вертится вокруг Солнца, - этому я просто не мог поверить!
- Вы, кажется, удивлены, - улыбнулся он, глядя на мое растерянное лицо. - Спасибо, что вы меня просветили, но теперь я постараюсь как можно скорее все это забыть.
- Забыть?!
- Видите ли, - сказал он, - мне представляется, что человеческий мозг похож на маленький пустой чердак, который вы можете обставить, как хотите. Дурак натащит туда всякой рухляди, какая попадется под руку, и полезные, нужные вещи уже некуда будет всунуть, или в лучшем случае до них среди всей этой завали и не докопаешься. А человек толковый тщательно отбирает то, что он поместит в свой мозговой чердак. Он возьмет лишь инструменты, которые понадобятся ему для работы, но зато их будет множество, и все он разложит в образцовом порядке. Напрасно люди думают, что у этой маленькой комнатки эластичные стены и их можно растягивать сколько угодно. Уверяю вас, придет время, когда, приобретая новое, вы будете забывать что-то из
прежнего. Поэтому страшно важно, чтобы ненужные сведения не вытесняли собой нужных.
- Да, но не знать о солнечной системе!.. - воскликнул я.
- На кой черт она мне? - перебил он нетерпеливо. - Ну хорошо, пусть, как вы говорите, мы вращаемся вокруг Солнца. А если бы я узнал, что мы вращаемся вокруг Луны, много бы это помогло мне или моей работе?

Артур Конан Дойль "Этюд в багровых тонах"
/.../ самое лучшее в музее было то, что там все оставалось на местах. Ничто не двигалось. Можно было сто тысяч раз проходить, и всегда эскимос ловил рыбу и двух уже поймал, птицы всегда летели на юг, олени пили воду из ручья, и рога у них были все такие же красивые, а ноги такие же тоненькие, и эта индианка с голой грудью всегда ткала тот же самый ковер. Ничто не менялось. Менялся только ты сам. И не то чтобы ты сразу становился много старше. Дело не в том. Но ты менялся, и все. То на тебе было новое пальто. То ты шел в паре с кем-нибудь другим, потому что прежний твой товарищ был болен скарлатиной. А то другая учительница вместо мисс Эглетингер приводила класс в музей. Или ты утром слыхал, как отец с матерью ссорились в ванной. А может быть, ты увидел на улице лужу и по ней растеклись радужные пятна от бензина. Словом, ты уже чем-то стал не тот /.../

Джером Д.Сэлинджер "Над пропастью во ржи"
Просто удивительно, как быстро проходят волны восторга. Грызть себя, уязвлять себя, нудить и зудеть можно часами и сутками, а восторг приходит - и тут же уходит.

Аркадий и Борис Стругацкие "Отель «У погибшего альпиниста»"
Одиночество ест со сковородки, выуживает холодную котлету из помутневшей литровой банки, заваривает чай в кружке - ну и что? Покой и воля! Семья же бренчит посудным шкафом, расставляет западнями чашки да блюдца, ловит душу ножом и вилкой, - ухватывает под ребра с двух сторон, - душит ее колпаком для чайника, набрасывает скатерть на голову, но вольная одинокая душа выскальзывает из-под льняной бахромы, проходит ужом сквозь салфеточное кольцо и - хоп! лови-ка!

Татьяна Толстая "Река Оккервиль"
Самая "умная" фраза, которую я сочинил — Смысл жизни не в том, чтоб удовлетворять свои желания, а в том, чтоб иметь их.

Запись Михаила Зощенко в "Чукоккале"
22 августа 1927 года
Всякая история, рассказанная дважды (скажем, утром и вечером, или в начале весны и в конце осени, или вслух и на бумаге), — это уже две разных истории.

Макс Фрай "Гнезда Химер: Хроники Хугайды"
Оба сидели и молчали, как на вокзале, когда все заготовленные слова уже сказаны, осталось только поцеловаться, а тут сообщили, что поезд опаздывает на два часа.

Владимир Войнович "Жизнь и необычайные приключения солдата Ивана Чонкина"
Невероятнейшая чепуха, что искусство облагораживает душу.
Сыно- и женоубийца Ирод -- правитель Иудеи и ученик по эллинской литературе Николая Дамаскина -- одна из самых жестокосердных фигур, которые только знает человечество. Однако архитектурные памятники Библоса, Баритоса, Триполиса, Птолемаиды, Дамаска и даже Афин и Спарты служили свидетелями его любви к красоте. Он украшал языческие храмы скульптурой. Выстроенные при Ироде Аскалонские фонтаны и бани и Антиохийские портики, шедшие вдоль всей главной улицы, -- приводили в восхищение. Ему обязан Иерусалим театром и гипподромом. Он вызвал неудовольствие Рима тем, что сделал Иудею спутником императорского солнца.

Анатолий Мариенгоф "Роман без вранья"
Я завидую завсегдатаям маленьких веселых pимских "попино" -- Овидию, Гоpацию и Цицеpону; в кабачке "Белого Баpашка" вдовушка Беpвен недуpно коpмила Расина; pестоpанчик мамаши Сагюет, облюбованный Тьеpом, Беpанже и Виктоpом Гюго, имел добpую pепутацию; великий Гете не стал бы писать своего "Фауста" в лейпцигском погpебке, если бы стаpый Ауэpбах подавал ему никуда ни годные сосиски.

Hаконец (во вpемя осады Паpижа в семдесят пеpвом году), только высокое кулинаpное искусство pестоpатоpа Поля Бpебена могло заставить Эpнеста Ренана и Теофиля Готье даже не заметить того, что они находятся в гоpоде, котоpый был "залит кpовью, тpепетал в лихоpадке сpажений и выл от голода".



Я думаю о бессмеpтии.
Бальзаковский геpой однажды кpикнул, бpосив монету в воздух:
-- "Оpел" за бога!
-- Hе глядите! -- посоветовал ему пpиятель, ловя монету на лету. -- Случай такой шутник.
До чего же все это глупо. Скольким еще тысячелетиям нужно пpотащиться, чтобы не пpиходилось игpать на "оpла и pешку", когда думаешь о бессмеpтии.



Мы пpоходим под веселыми -- в пестpую клетку -- куполами Василия Блаженного. Я востоpгаюсь выдумкой Баpмы и Постника: не каждому взбpедет на ум поставить на голову сpеди Москвы итальянского аpлекина.



Я знавал идиота, котоpому достаточно было потеpять носовой платок, чтобы стать несчастным. Если ему в это вpемя попадалась под pуку пpестаpелая теща, он сживал ее со свету, если попадалось толстолапое невинное чадо, он его поpол, закатав штаненки. Завтpа этому самому субъекту подавали на обед пеpежаpенную котлету. Он pазочаpовывался в жене и заболевал мигpенью. Hаутpо в канцеляpии главный бухгалтеp на него косо поглядывал. Бедняга лишался аппетита, опpокидывал чеpнильницу, пеpепутывал входящие с исходящими. А по пути к дому пеpеживал вообpажаемое сокpащение, голодную смеpть и погpебение своих бpенных останков на Ваганьковском кладбище. Вся судьба его была чеpна как уголь. Hи одного pозового дня. Он считал себя несчастнейшим из смеpтных.
А между тем, когда однажды я его спpосил, какое гоpе он считает самым большим в своей жизни, он очень долго и мучительно думал, теp лоб, двигал бpовями и ничего не мог вспомнить, кpоме четвеpки по закону божьему на выпускном экзамене.



Что может быть отвpатительнее музыки! Я никак не могу понять, почему люди, котоpые жpут блины, не говоpят, что они занимаются искусством, а люди, котоpые жpут музыку, говоpят это. Почему вкусовые "вулдыpчики" на языке менее возвышенны, чем баpабанные пеpепонки? Физиология и физиология. Меня никто не убедит, что в гениальной симфонии больше содеpжания, чем в гениальном салате. Если мы ставим памятник Моцаpту, мы обязаны поставить памятник и господину Оливье. Чаpка водки и воинственный маpш в pавной меpе пpобуждают мужество, а pюмочка ликеpа и мелодия негpитянского танца -- сладостpастие. Эту пpостую истину давно усвоили капpалы и кабатчики.

Анатолий Мариенгоф "Циники"
Мы с Лидочкой виделись два раза в неделю: в субботу на катке и в воскресенье в театре или на концерте. Но переписывались ежедневно. А почта у нас была своеобразная: это Константин Иванович Гастев. Он преподавал русский язык в институте и во 2-й женской гимназии, где училась Лидочка. Строгий и самоуверенный педагог являлся отменно исполнительным почтальоном - свои письма мы клали под стельку его галоши. Константин Иванович тоже разъезжал на лихаче (но без шелковой попоны), и через десять - пятнадцать минут Лидочкин продолговатый конвертик, чуть-чуть надушенный персидской сиренью, попадал в мои руки.
"Но что будет, - спрашивал я себя, - когда сойдет снег, высохнут тротуары и Константин Иванович снимет свои галоши?.. Ведь любить Лидочку Орнацкую я буду не до середины апреля, а вечно!"

Анатолий Мариенгоф "Мой век, моя молодость, мои друзья и подруги"
Не беда, что гимназистки сидят запертые в стенах своих классов, за две улицы от нашей гимназии. Все же мы наладили с ними крепкую почтовую связь, которой могла бы позавидовать и настоящая почта.

В качестве почтальонов работали у нас учителя: Иван Митрофаныч и поп, причем они даже не подозревали об этом, потому что почтовыми ящиками, как ни странно сказать, служили нам их же калоши - мелкие калоши Ивана Митрофаныча и глубокие калоши попа.

И тот и другой преподавали не только у нас, но и в гимназии Кроль. Каждый день и тот и другой путешествовали в строго определенное время из женской гимназии в мужскую и потом, через час, через два, снова шагали в женскую.

Раздевались они в общей шинельной, у сторожа Филиппа Моисеича, там же оставляли калоши. И уходили в учительскую.

Едва только они уходили, мы вбегали в шинельную и, озираясь как воры, совали руки в самую глубину их калош. Достав оттуда записочку, мы в течение ближайшего часа писали гимназисткам ответ и клали наше послание в ту же калошу.

Ничего не подозревавший учитель, хлюпая по грязи калошами, нес это послание в гимназию Кроль, где его нетерпеливо поджидали кудлатая Симочка Глазер или тонконогая Ася Бонецкая.

Корней Чуковский "Серебряный герб"
К прозвищу "Глист", которое дал ему когда-то Олосинька Илличевский, присоединилось теперь в гостиных еще "Сухарь". Последнее было даже обиднее, потому что глист бывает у всех национальностей, а сухари пекли по преимуществу немцы-булочники.

Юрий Тынянов "Кюхля"
"...Трудом люди называют то, что они должны делать, а удовольствием - что они делают по собственному желанию". (с) Марк Твен
"Люди, когда-либо взирающие на природу и своих ближних и утверждающие, что все хмуро и мрачно, - правы; но темные тона являются отражением их собственных затуманенных желчью глаз и сердец. В действительности же краски нежны и требуют более ясного зрения" (с) Оливер Твист
"Трагичность жизни состоит не в смерти, а в том, что мы хороним в себе, пока живём" (с) Норман Казинс
"Быть радостным - необходимость и долг. И это я говорю тебе сейчас, когда мне очень тяжело. Но даже если никогда не кончится душевный разлад, если вечно будут мучить меня любовь, люди, устройство мира, я ни за что не откажусь от моего закона - радости" (с) Федерико Гарсиа Лорка
"Только влюбленный имеет право на звание человека"(с) Федерико Гарсиа Лорка
"Я ненавижу орган, лиру и флейту. Я люблю человеческий голос, одинокий человеческий голос, измученный любовью".(с) Федерико Гарсиа Лорка
"Нью-Йорк, вероятно, ужасен, и именно поэтому я еду туда. Полагаю, все будет прекрасно."(с) Федерико Гарсиа Лорка
"Обычно счастье приходит к счастливому, а несчастье - к несчастному." (с) Франсуа де Ларошфуко
"Счастье - как здоровье: когда его не замечаешь, значит оно есть."(с) Иван Тургенев
"Хочешь быть счастливым? Выучись сперва страдать."(с) Иван Тургенев
"Единственное искусство быть счастливым - сознавать, что счастье твое в твоих руках."(с) Жан-Жак Руссо
"Жизнь - это четки, составленные из мелких невзгод, и философ, смеясь, перебирает их". "Три мушкетера"
"Но что же мне делать, если я наверное знаю, что в основании всех человеческих добродетелей лежит глубочайший эгоизм. И чем добродетельнее дело - тем более тут эгоизма. Люби самого себя - вот одно правило, которое я признаю. Жизнь - коммерческая сделка... (с) Федор Мuхайлович Достоевский ("Униженные и оскорбленные" князь Валковский.)
"Если ты хочешь чтобы жизнь улыбалась тебе-подари ей сначала свое хорошее настроение"(с)Бенедикт Спиноза
"Однажды он мне сказал, что гороскоп предсказывает ему недоброе: он предпочитал умереть не по данным электрокардиограммы, а по волшебной карте созвездий." И.Г.Эренбург
"Идеальный человек испытывает радость от того, что делает благодеяния другим; но ему стыдно принимать благодеяние от других. Возвышенные натуры творят добро, низшие натуры принимают его." Аристотель
Страницы: Пред. 1 ... 3 4 5 6 7 След.
Читают тему (гостей: 1, пользователей: 0, из них скрытых: 0)




Наверх