- Электронный журнал «Женщина Москва»
Евгений Кондратьев « Первостепенная задача - не позволить ближнему погибнуть ни физически, ни духовно. Выйдя из раковины обособленного существования и протянув руку помощи другому, мы спасаем в действительности не только его, но и самих себя. Взаимопомощь в быту составляет лишь первый шаг в правильном направлении. Воссоздав разорванные связи и соединившись с единомышленниками в клубы, общины мы окажемся непобедимы.
Солидарность - это, поистине, тот могучий рычаг, с помощью которого возможно укрепить пошатнувшийся фундамент нашей жизни. Только с возвращением идеи общего блага, обретением коллективных целей и смыслов, возобновлением строительного духа, так свойственного прежде нашей цивилизации, открывается путь к ее грядущему подъему. А.Н. Самарин, философ
Больше 1000 идей для Дома и дизайна интерьера своими руками Опыт отечественный и зарубежный. Мы собирали их для вас более 10 лет.

Авторизация:

Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?
Регистрация.

Поиск:



Рассылки Subscribe.Ru
Электронный журнал "Женщина Москва"


Если сайт вам интересен, пожалуйста, ответьте на короткую анкету.


Система Orphus


"Парней так много холостых, а я люблю Довлатова..."

Поиск  Пользователи  Правила 
Закрыть
Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Войти
 
Страницы: 1
"Парней так много холостых, а я люблю Довлатова..."
Читаю что называется "запоем" (учитывая пристрастия автора, похоже на каламбур). Герои его книг - невероятно клоритны и интересны: будь то зеки, эммигранты, люди на улице, обитатели кабинетов, творческие личности. Перечитываю вновь и каждый раз открываю в них что-то новое.
Близок мне почему-то юмор Довлатова: и с грустинокй, и черный, иногда просто до колик смешно.
Хочется пообщаться, узнать мнение здешних обитателей о творчестве, жизни писателя.
Для меня такое же «запойное» увлечение Сергеем Донатовичем началось с замечательного спектакля «Играем Довлатова» (в новосибирском театре «Старый Дом»). Потом подружка дала книжечку «Наши» (из серии экономичных изданий: маленькую, в мягкой обложке). Проглотила ее вмиг:

«Я часто вспоминаю деда, хотя мы и не были знакомы.
Например, кто-то из друзей удивляется:
- Как ты можешь пить ром из чашки?
Я сразу вспоминаю деда.
Или жена говорит мне:
- Сегодня мы приглашены к Домбровским. Надо тебе заранее пообедать.
И я опять вспоминаю этого человеке.»

«Согласитесь, имя в значительной степени определяет характер и даже биографию человека.
Анатолий почти всегда нахал и забияка.
Борис - склонный к полноте холерик.
Галина - крикливая и вульгарная склочница.
Зоя - мать-одиночка.
Алексей - слабохарактерный добряк.
В имени Григорий я слышу ноту материального остатка.
В имени Михаил - глухое предвестие ранней трагической смерти.
(Вспомните Лермонтова, Кольцова, Булгакова...)
И так далее.»

«- Давай выпьем.
- С удовольствием.
- Рюмки взяли парни из чешского землячества. Ты можешь пить из бумажных
стаканчиков?
- Мне случалось пить из футляра для очков.
Рейнхард уважительно приподнял брови. Мы выпили по стакану бренди.»

«В шестидесятые годы я начал что-то писать. Показал сочинения тетке. Тетка обнаружила в моих рассказах сотни ошибок. Стилистических, орфографических и пунктуационных.
Она говорила:
- Здесь написано: "...родство тишины и мороза..." Это неточно. Мороз и тишина - явления различного порядка. Следует писать: "В лесу было морозно и тихо". Без выкрутасов...
- Как это - в лесу? - удивлялся я. - Действие происходит в штрафном изоляторе.
- Ах, да, - говорила тетка...»

«У отца была романтическая внешность. В его лице ощущалась какая-то необоснованная, излишняя представительность. Он выглядел моложавым, довольно элегантным. И все-таки казался обитателем горьковской ночлежки. Он напоминал разом - Пушкина и американского безработного.»

«все толстые женщины - лгуньи. В особенности, если полнота сопровождается малым
бюстом...»

«С каждым годом она все больше похожа на человека. (А ведь не о любом из друзей это скажешь.) Когда она рядом, я уже стесняюсь переодеваться.
Мой приятель Севостьянов говорит:
- Она у вас единственный нормальный член семьи...
Принес я ее домой на ладони. Было это двенадцать лет назад. Месячный щенок-фокстерьер по имени Глаша. Расцветкой напоминает березовую чурочку. Нос - крошечная боксерская перчатка...
Короче, Глаша была неотразима.»

«- Наш мир абсурден, - говорю я своей жене, - и враги человека - домашние его!
Моя жена сердится, хотя я произношу это в шутку.
В ответ я слышу:
- Твои враги - это дешевый портвейн и крашеные блондинки!
- Значит, - говорю, - я истинный христианин. Ибо Христос учил нас любить врагов своих...»

Под впечатлением купила 4-х томник, частенько с удовольствием возвращаюсь к нему. Еще могу порекомендовать книгу Александра Гениса «Довлатов и окрестности» (М.: Вагриус, 2000).

Небольшие по объему главки, удивительное чувство юмора (особенно в отношении самого себя), абсолютно понятный динамичный сюжет, колоритные типажи... Кто-то отказывает Довлатову в праве «считаться» настоящим писателем: мол, его тексты не Литература, а публицистика. Возможно, это и так, но публицистика виртуозная! smile:Аплодисменты:

P.S. И я знаю, что такое АБАНАМАТ. smile:Подмигнуть:
Да-да, вот как раз на днях вновь "проглотила" "Наши", сейчас читаю "Филиал" и новое издание "Колонки редактора".

"Отморозил пальцы рук и уши головы".

"- Сергей, почему вы пьете?
- Меня больше удивляет, почему вы не пьете"

"– Что же ты просто не дал ему в морду? – спросил отец.
Дед подумал и ответил:
– Боюсь увлечься... "

Кстати, недавно по телевидению был документальный фильм о Довлатове. Не понравивлось, скучно и не интересно. Такое ощущение, что автор просто взял аннотацию к книге и зачитал ее за кадром на фоне фотографий и домашего видео. Разочаровали. Высокомерно подумала, что могла бы сделать лучше :)
Обожаю "Филиал" smile:За: , если плохое настроение, юмор Довлатова тут же его улучшает, чего стоит хотя бы один этот эпизод:

"Мистер Хиггинс рассказал нам о задачах симпозиума. Вступительную часть завершил словами:
— Мировая история едина!
— Факт! — отозвался из своего угла загадочный религиозный деятель Лемкус.
Мистер Хиггинс слегка насторожился и добавил:
— Убежден, что Россия скоро встанет на путь демократизации и гуманизма!
— Факт! — все так же энергично реагировал Лемкус.
Мистер Хиггинс удивленно поднял брови и сказал:
— Будущая Россия видится мне процветающим свободным государством!
— Факт! — с тем же однообразием высказался Лемкус.
Наконец мистер Хиггинс внимательно оглядел его и произнес:
— Я готов уважать вашу точку зрения, мистер Лемкус. Я только прошу вас изложить ее более обстоятельно. Ведь брань еще не аргумент.
Усилиями Самсонова, хорошо владеющего английским, недоразумение было ликвидировано."
Тайна смерти Довлатова раскрыта!

Сергей Донатович Довлатов — один из самых талантливых и несчастливых писателей советской эпохи. При жизни ему не досталась слава, а миф о том, что Довлатов умер от пьянства, до сих пор господствует в литературной среде. Однако петербургские исследователи Владимир и Наталья Евсевьевы (работающие под творческим псевдонимом ВИН), многие годы посвятившие исследованию жизни и творчества писателя-эмигранта, утверждают, что скончался он не от пьянства, а от потрясения — незадолго до смерти Довлатов узнал тайну своего рождения.

Не Довлатов, а Богуславский!

— Известно, что Довлатов страшно пил — почему вы так уверены, что он умер не от алкоголизма?

— Я лично встречался с Довлатовым неоднократно, беседовал с ним, — рассказывает Владимир Евсевьев. — Поверьте, про таких, как он, говорят: здоров как бык! На всех окружающих Сергей производил впечатление человека с могучим здоровьем, несмотря на регулярные запои. Поэтому убил его явно не алкоголизм.

— Говорят, перед смертью у писателя были галлюцинации.

— Да, об этом известно из воспоминаний Петра Вайля. Он рассказывал, что перед смертью Довлатов позвонил ему и сообщил, что видит, как по потолку идут трещины. Вайль был уверен, что все дело в инфаркте. Но мы говорили с одним известным медиком, описали ему обстоятельства смерти Сергея — и врач очень удивился! Он назвал смерть Довлатова ничем не оправданной, родившейся без симптомов! Так происходит, когда причиной смерти становится психологическое потрясение.

— Что же так потрясло «человека с могучим здоровьем»?

— Письмо. Обыкновенное письмо, которое он обнаружил в архиве матери. Из этих нескольких листочков Довлатов наконец узнал, что его настоящее имя — Сергей Александрович Богуславский.

Тайна рождения

— Вы сказали «наконец»?

— Сергей Довлатов всю жизнь догадывался, что Донат Мечик не его настоящий отец. Своему другу Ефимову он писал, что ненавидит отца, Доната. О том же он рассказывал своей любимой женщине Асе Пекуровской. Даже фамилию он себе взял не «отцовскую». Отношение к Донату отразилось и в творчестве Довлатова — обратите внимание, как мало и пренебрежительно он пишет о своем «отце»: то Мечик бахвалится, что состоит в переписке с Шостаковичем, то учит Сергея, как избавляться от беременных женщин. Последнее, кстати, происходило на полном серьезе — с чего бы счастливому отцу семейства вести такие разговоры с родным сыном?

— Одних подозрений мало.

— Для человека, которого это не касается. А Довлатов всерьез задумывался, почему он так отличается от еврейского окружения, в котором вырос. Ведь ни евреям, ни армянам не свойствен ни запойный алкоголизм, ни то мировоззрение, которое живет в его книгах. Он всегда писал притчами — что тоже не свойственно окружавшей его культуре. Он задавал себе много вопросов. Почему отец все время поучает его, заставляет принимать нужные ему решения? Почему с презрением относится к творчеству сына? Не потому ли, что видит в нем свидетельство чужой крови в Довлатове? И почему в семье намеренно замалчивается имя Шурика Богуславского, хотя он был коллегой родителей по уфимскому театру?

— Кем был Богуславский?

— Пианистом. Мать Довлатова, Нора, была некоторое время актрисой, потом стала корректором. А Донат Мечик был заведующим литературной частью театра. Как разворачивался их закулисный любовный треугольник, неизвестно, только за несколько месяцев до рождения Сергея Шурик Богуславский исчез. Как оказалось, по анонимному доносу — за какое-то ироническое высказывание. Из лагерей он так и не вернулся. Как вспоминает Пекуровская, Довлатов был абсолютно уверен, что на Богуславского донес Донат Мечик.

— Почему?

— Об этом, к сожалению, никаких записей мы не нашли. Известно только, что Нора до конца жизни хранила фотографию Богуславского. Довлатов ее видел и считал, что похож на Шурика. Сейчас и письмо, и фотография хранятся в Америке у Лены Довлатовой, вдовы писателя.

Письмо-убийца

— И все-таки — почему письмо о Богуславском так потрясло Довлатова? Он ведь его даже не знал!

— А вы представьте себе психологическое состояние Сергея в конце жизни! Он прожил жизнь, которую не выбирал, которую ему навязали поучения Доната Мечика. В результате не добился ни успеха, ни признания. Если бы Донат был отцом Сергея, такой итог мог быть оправдан хотя бы сыновней обязанностью уважать отца. Но письмо показало ему страшную правду — что он исковеркал свою жизнь под давлением человека, который даже не отец ему!

— Письмо убило Довлатова?

— Можно сказать и так. Наверняка в последние дни его одолевали разные мысли — что все могло быть по-другому, если бы он был настойчивее с матерью, если бы узнал о своем происхождении раньше. Ведь, обретя настоящего отца, он бы обрел самого себя! Но время было упущено. В итоге Довлатов как бы взорвался изнутри.

— А Донат Мечик?

— Он пережил Довлатова.

Алиса Берковская
mk-piter.ru
Обожаю Довлатова!
Цитата
Ольга Шимелова пишет:
Обожаю Довлатова!
Я его тоже люблю!
Кто не любит Довлатова, Все его любят
Страницы: 1
Читают тему (гостей: 1, пользователей: 0, из них скрытых: 0)




Наверх