Георгий Колосов «Дым времени» Одно из самых грандиозных суждений, которые я в своей жизни прочел, я нашел у одного мелкого поэта из Александрии. Он говорит: "Старайся при жизни подражать времени. То есть старайся быть сдержанным, спокойным, избегай крайностей. Не будь особенно красноречивым, стремись к монотонности." И он продолжает: "Но не огорчайся, если тебе это не удается при жизни. Потому что когда ты умрешь, ты все равно уподобишься времени." Неплохо? Две тысячи лет тому назад! Вот в каком смысле время пытается уподобить человека себе. И вопрос весь в том, понимает ли поэт, литератор - и вообще человек - с чем он имеет дело? Одни люди оказываются более восприимчивыми к тому, чего от них хочет время, другие - менее. Вот в чем штука.
Иосиф Бродский

Больше 1000 идей для Дома и дизайна интерьера своими руками Опыт отечественный и зарубежный. Мы собирали их для вас более 10 лет.

Авторизация:

Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?
Регистрация.

Поиск:


Система Orphus


Владимир Гиляровский "Москва и москвичи" часть №1



Оглавление

Львы на воротах

     Старейший в Москве Английский клуб  помнил  еще времена,  когда "шумел, гудел  пожар  московский",  когда   на  пылавшей  Тверской,  сквозь  которую пробивались к заставе остатки наполеоновской армии, уцелел один великолепный дворец.

     Дворец стоял в  вековом  парке в несколько  десятин,  между Тверской  и Козьим  болотом. Парк заканчивался тремя глубокими прудами, память о которых уцелела только в названии "Трехпрудный переулок".

     Дворец этот был выстроен в  половине восемнадцатого века  поэтом  М. М. Херасковым,  и в  екатерининские  времена здесь происходили тайные заседания первого московского  кружка масонов:  Херасков,  Черкасский, Тургенев, Н. В. Карамзин, Енгалычев, Кутузов и "брат Киновион" -- розенкрейцеровское имя  Н. И. Новикова.

     В 1792 году арестовали Н. И. Новикова, его кружок, многих масонов.

     После   1812   года  дворец  Хераскова   перешел   во   владение  графа Разумовского, который  и пристроил два боковых крыла,  сделавших  еще  более грандиозным  это  красивое  здание  на  Тверской.  Самый  же  дворец  с  его роскошными залами, где среди мраморных колонн собирался цвет просвещеннейших людей тогдашней России, остался в полной неприкосновенности, и в 1831 году в нем поселился Английский клуб.

     Лев Толстой  в  "Войне и мире" так  описывает обед, которым в 1806 году Английский клуб чествовал прибывшего  в Москву  князя Багратиона: "...Большинство присутствовавших были старые, почтенные люди с широкими, самоуверенными лицами, толстыми пальцами, твердыми движениями и голосами".

     Вот  они-то  и переехали  на  Тверскую, где на воротах до  сего времени дремлют их современники -  каменные  львы с огромными, отвисшими челюстями, будто  окаменевшие вельможи,  переваривающие лукулловский  обед. Они смотрят безучастно  на  шумные,  веселые  толпы  экскурсантов, стремящиеся  в  Музей Революции, и  на пролетающие по  Тверской  автомобили... Так  же  безучастно смотрят,  как сто  лет  назад  смотрели  на  золотой  герб  Разумовских,  на раззолоченные мундиры членов  клуба в парадные дни, на мчавшиеся по ночам  к цыганам пьяные тройки гуляк... Так же безучастно смотрели  они в зимние ночи на кучеров на широком клубном дворе, гревшихся вокруг костров.

     Одетые в  бархатные, обшитые галуном шапки  и в воланы дорогого  сукна, кучера не знали, куда они попадут завтра: домой или к новому барину?

     Отправит ли их  новый барин куда-нибудь к  себе  в "деревню, в глушь, в Саратов", а семью разбросает по другим вотчинам...

     Судьба  крепостных решалась каждую  ночь в "адской  комнате" клуба, где шла азартная  игра,  где жизнь  имений и людей зависела  от одной карты,  от одного очка... а иногда даже-- от ловкости банкомета, умеющего быстротой рук "исправлять  ошибки  фортуны",  как выражался Федор  Толстой,  "Американец", завсегдатай "адской комнаты"... Тот самый, о котором Грибоедов сказал:
     Ночной разбойник, дуэлист,
     В Камчатку сослан был, вернулся алеутом,
     И крепко на руку нечист...

     И,  по-видимому,  "Американец" даже  гордился  этим и  сам  Константину Аксакову  за клубным  обедом  сказал,  что  эти  строки написаны про него... Загорецкий тоже очень  им отдает. Пушкин увековечил "Американца"  в Зарецком словами: "Картежной шайки атаман".

     Это  был   клуб   Фамусовых,   Скалозубов,   Загорецких,   Репетиловых, Тугоуховских и Чацких.

     Конечно, ни Пушкин, ни Грибоедов не писали  точных портретов;  создавая бытовой художественный
образ, они брали их как сырой материал из повседневной жизни.

     Грибоедов в "Горе  от ума" в нескольких типах отразил тогдашнюю Москву, в том числе и быт Английского клуба.

     Герцен  в  "Былом  и  думах"  писал, что  Английский клуб  менее  всего английский. В нем собакевичи кричат против освобождения и ноздревы шумят  за естественные и неотъемлемые права дворян...

     Это самое красивое здание на Тверской скрывал ряд пристроек-магазинов.

     Октябрь смел пристройки, выросшие в первом десятилетии двадцатого века, и перед глазами  - розовый дворец с белыми  стройными колоннами, с  лепными работами. На фронтоне белый  герб республики  сменил золоченый графский герб Разумовских.  В этом дворце - Музее Революции - всякий может теперь проследить победное шествие русской революции, от декабристов до Ленина.

     И,  как  введение  в  историю  Великой  революции, как кровавый отблеск зарницы, сверкнувшей из глубины грозных веков, встречают входящих в Музей на площадке  вестибюля  фигуры Степана Разина и  его  ватаги, работы скульптора Коненкова. А как раз над ними - полотно художника Горелова:

     Это с Дона челны налетели,
     Взволновали простор голубой,
     То Степан удалую ватагу
     На добычу ведет за собой...

     Это первый выплыв Степана "по  матушке по  Волге". А вот  и конец  его: огромная картина  Пчелина "Казнь  Стеньки Разина". Москва,  площадь,  полная народа, бояре, стрельцы... палач... И он  сам на  помосте, с грозно поднятой рукой, прощается с бунтарской жизнью и вещает грядущее:

     С паденьем головы удалой
     Всему, ты думаешь, конец
     Из каждой капли крови алой
     Отважный вырастет боец.

     Поднимаешься  на  пролет  лестницы - дверь  в  Музей, в  первую комнату, бывшую  приемную.  Теперь  ее  название: "Пугачевщина".   Слово,   впервые упомянутое в печати Пушкиным. А  дальше за этой комнатой уже самый Музей с большим бюстом первого русского революционера - Радищева.

     В  приемной Английского клуба теперь стоит узкая железная клетка. В ней везли Емельяна с Урала до Москвы и выставляли на площадях и базарах попутных городов "на позорище и  устрашение" перед  толпами народа, еще  так  недавно шедшего за ним. В этой клетке привезли его и на Болотную площадь и 16 января 1775 года казнили.

     На том  самом месте, где стоит теперь клетка, сто лет тому  назад стоял сконфуженный автор "Истории Пугачевского бунта" - великий Пушкин.

     А на  том  месте,  где  сейчас  висят  цепи Пугачева, которыми  он  был прикован к стене тюрьмы,  тогда висела "черная доска", на которую записывали исключенных за  неуплаченные долги членов  клуба,  которым  вход воспрещался впредь до уплаты долгов. Комната эта звалась "лифостротон"
¹.

     И рисует воображение дальнейшую картину: вышел печальный и мрачный поэт из клуба, пошел домой,  к  Никитским  воротам,  в  дом  Гончаровых, пошел по Тверской,  к  Страстной площади.  Остановился на  Тверском бульваре, на  том месте, где стоит ему памятник, остановился в той же самой позе, снял шляпу с разгоряченной  головы...  Лето...  Пусто  в  Москве...  Все  разъехались  по усадьбам...  Пусто в квартире... Некуда идти... И видит он клуб,  "львов  на воротах", а за ними ярко освещенные залы, мягкие ковры, вино, карты... и его любимая "говорильня". Там его друзья - Чаадаев, Нащокин, Раевский...

     И пошел одиноко поэт по бульвару... А вернувшись в свою пустую комнату, пишет 27 августа 1833 года жене:  "Скажи  Вяземскому,  что  умер  тезка его, князь Петр  Долгоруков, получив какое-то наследство и не успев промотать его в Английском клубе, о  чем  здешнее общество весьма  жалеет. В клубе не был, чуть  ли я  не исключен, ибо позабыл  возобновить  свой билет, надобно будет заплатить штраф триста рублей, а я  бы весь Английский клуб готов продать за двести рублей".

     Уже впоследствии Пугачев  помог ему расплатиться с клубом, и  он  снова стал посещать его.   

¹ Судилище.




Наверх