Владимир Гиляровский "Москва и москвичи" часть №2 - Электронный журнал «Женщина Москва»

Георгий Колосов «Дым времени» Одно из самых грандиозных суждений, которые я в своей жизни прочел, я нашел у одного мелкого поэта из Александрии. Он говорит: "Старайся при жизни подражать времени. То есть старайся быть сдержанным, спокойным, избегай крайностей. Не будь особенно красноречивым, стремись к монотонности." И он продолжает: "Но не огорчайся, если тебе это не удается при жизни. Потому что когда ты умрешь, ты все равно уподобишься времени." Неплохо? Две тысячи лет тому назад! Вот в каком смысле время пытается уподобить человека себе. И вопрос весь в том, понимает ли поэт, литератор - и вообще человек - с чем он имеет дело? Одни люди оказываются более восприимчивыми к тому, чего от них хочет время, другие - менее. Вот в чем штука.
Иосиф Бродский

Больше 1000 идей для Дома и дизайна интерьера своими руками Опыт отечественный и зарубежный. Мы собирали их для вас более 10 лет.

Авторизация:

Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?
Регистрация.

Поиск:


Система Orphus


Владимир Гиляровский "Москва и москвичи" часть №2



Оглавление

"Олсуфьевская крепость"
 
     На Тверской, против  Брюсовского  переулка,  в семидесятые  и в  начале восьмидесятых  годов,  почти  рядом с  генерал-губернаторским дворцом, стоял большой дом Олсуфьева - четырехэтажный, с подвальными этажами, где помещались лавки и  винный погреб. И лавки и погребок имели  два  выхода на улицу и во двор - и торговали на два раствора.

     Погребок  торговал  через заднюю  дверь  всю  ночь.  Этот  оригинальной архитектуры дом был окрашен в те времена в густой темно-серый цвет. Огромные окна  бельэтажа,   какие-то  выступы,   а  в  углублениях  высокие  чугунные решетчатые лестницы - вход в дом. Подъездов  и  вестибюлей не было. Посредине дома -  глухие железные ворота с калиткой всегда на цепи, у которой  день и ночь дежурили огромного роста, здоровенные дворники. Снаружи дом, украшенный вывесками  торговых заведений, был  в полном порядке. Первый и  второй этажи сверкали  огромными окнами богато обставленных  магазинов. Здесь были модная парикмахерская Орлова, фотография Овчаренко, портной Воздвиженский.  Верхние два  этажа  с  незапамятных  времен  были  заняты  меблированными  комнатами Чернышевой и Калининой, почему и назывались "Чернышами".

     В "Чернышах"  жили актеры, мелкие служащие, учителя, студенты и пишущая братия.

     В  1876 году здесь жил, еще будучи маленьким актером Малого  театра, М. В. Лентовский: бедный
номеришко,  на  четвертом этаже, маленькие два окна, почти наравне с полом, выходившие во  двор, а имущества  всего -  одно  пальтишко, гитара и пустые бутылки.

     В квартире номер сорок пять во дворе жил  хранитель дома с незапамятных времен.  Это  был  квартальный   Карасев,  из   бывших  городовых,   любимец генерал-губернатора  князя  В.  А.  Долгорукова,  при  котором   он  состоял неотлучным  не  то  вестовым,  не то  исполнителем разных личных  поручений. Полиция боялась Карасева больше, чем самого князя, и потому в дом Олсуфьева, что бы там ни делалось, не совала своего носа.

     Владелец дома, отставной штабс-капитан Дм. Л. Олсуфьев, ничего общего с графом Олсуфьевым не имеющий, здесь не жил, а управлял домом бывший дворник, закадычный  друг  Карасева, который  получал и  с  него  и  с  квартирантов, содержателей торговых заведений, огромные деньги.

     Но не этот наружный корпус давал главный доход домовладельцам.

     За вечно запертыми воротами  был огромнейший двор,  внутри  которого - ряд зданий самого трущобного вида. Ужас берет, когда посмотришь на сводчатые входы  с  идущими под землю  лестницами, которые  вели в подвальные  этажи с окнами, забитыми железными решетками.

     Посредине  двора - огромнейший флигель. Флигеля  с  боков, и  ни  одного забора, через  который  можно перелезть. Словом,  один  выход - только  через охраняемую калитку.

     А народу было тысячи полторы.

     Недаром дом не имел другого названия, как "Олсуфьевская крепость" – по имени его владельца.

     В  промозглых  надворных  постройках - сотни квартир  и комнат,  занятых всевозможными мастерскими.

     Пять дней в неделю тихо во  дворе, а  в воскресенье  и понедельник  все пьяно   и   буйно:   стон   гармоники,   песни,   драки,   сотни   полуголых мальчишек-учеников, детишки плачут, ревут и ругаются ученики, ни  за  что ни про что избиваемые мастерами, которых и самих так же в ученье били.

     И ничего  не видно и  не  слышно с улицы за  большим  двором, а  ворота заперты, только в  калитку иногда ныряли квартиранты, которые  почище одеты. Остальные вечно томились в крепости.




Наверх